Структура сознания. Переходим к практике!

Структура сознания - Часть 2Но как это сделать на практике? Здесь мы рассмо­трим две широко применяемые методики: энцефалографию (EEG) и функциональное сканирование головного мозга с ис­пользованием магнитно-ядерного резонанса (fMRI). Полагаю, к концу главы вы согласитесь со мной, что обе методики изуми­тельны и банальны одновременно. И в каждой из них есть что-то от магии фокуса. Когда видишь все впервые, глаза широко от­крываются от удивления. Но когда узнаешь секрет, восклица­ешь: «Да как же я раньше не понял?!»

У меня есть три причины, по которым хочу вовлечь вас в со­стояние взволнованного разочарования или разочаровывающе­го волнения — выбирайте то, что вам больше подходит. Первая: если вы уясните смысл рассматриваемых методик, то поймете, что сознание — материально. Вторая: вы сможете познакомить­ся с работой невероятно умного программного обеспечения. Третья: теоретическая основа в данном случае критически важ­на для понимания более «экзотических» и выдающихся техно­логий — например, оптогенетики. Пора нам ответить на ключевой вопрос. Эта система действительно читала в моем сознании?

Если наблюдать со стороны, дело представляется именно так. Я не делал ни единого движения, а буквы сами появлялись на экране монитора.

Вывод: происходящее в моем сознании читалось. Однако в ре­альности все обстоит сложнее. Система не понимает, каким об­разом мое сознание представляет отдельные идеи — например, различая «А», «М», «В», «Е» и «R», не говоря уже о самом имени «AMBER». Устройство отслеживало электропотенциал мозговой волны Р300, возникающей в ответ на некие события, — вот и все. Да, именно так. Система заставляла буквы зажигаться и гаснуть в произвольном порядке и всякий раз ожидала появления волны Р300.

С лингвистической точки зрения, в распознающей мои ин­тенции машине никакого «мыслительного процесса» не было и в помине. Обстоятельство, как я ранее предупреждал, несколь­ко разочаровывающее. Но и волнующее тоже.

Если бы меня спросили, что можно было бы сделать с потен­циалом Р300, я бы ответил: максимум, просто задействовать пере­ключатель. «Включить» — «Выключить», о (ноль) — 1 (единица). «Да» — «Нет». Однако, усложнив разработку, можно было бы до­биться и того, чтобы заданным образом выделялась любая из 26 букв алфавита. Вообще, двоичный код помогает добиться очень многого. Так все компьютеры, в сущности, и действуют: гоняют туда-сюда внутри своих микросхем нули и единицы и благодаря этим челночным операциям успешно выполняют свою работу.

Я начал понимать, каким образом активность мозга реализу­ется физически. Когда система улавливает в вашей голове некую мысль и выводит ее на экран монитора, последнюю уже нельзя воспринимать как нечто нематериальное. Что-то происходит в реальности. И не нужен уже никакой бессмертный эфирный Дух. Вместо него — ваши собственные нейроны, передающие друг другу электрические импульсы и подпитывающие себя крошечными порциями серотонина и глютамина. Вы начинаете ощущать происходящее. И знаете, что компьютер тоже знает об этом.