Мозг и мультизадачность. Поддерживаем визуальный контакт!

Мозг и мультизадачность - Часть 2Тэд позаботился о том, чтобы во время общения с окружаю­щими поддерживать хороший визуальный контакт с ними. Его наголовный монитор располагается чуть ниже линии взгляда, поэтому собеседник всегда видит его глаза. Он только слегка на­клонял в мою сторону голову и смотрел так, как обычно это де­лают люди, носящие бифокальные очки. Поскольку Тэд может смотреть на собеседника как бы сквозь экран, быстрые взгляды на него и обратно практически не заставляют переводить гла­за с картинки на мониторе на лицо говорящего с ним человека и обратно — достаточно просто «наводить на резкость». Когда мы общались, он был несколько более возбужден, чем я, — как будто разговор давался ему с большим трудом. В общем, это было правдой, поскольку, как он сам признался, во время беседы он обычно держит правую руку в кармане, чтобы набирать текст заметок, а также вести постоянный поиск в Google, находя необ­ходимую информацию о людях, явлениях и событиях.

Но, спросил я его, разве стремление к мультизадачности не вредит способности вести обстоятельный и богатый по содер­жанию разговор? В конце концов, возможности мозга поддер­живать сосредоточенное внимание на чем-то не безграничны. Попытка делать два дела одновременное заставляет мозг посто­янно переключаться между задачами, и время расходуется еще и на то, чтобы не терять нить разговора. Задавая этот вопрос, я вспоминал исследование, в котором говорилось, что офисным работникам требуется 25 минут для включения в работу после того, как они отвлеклись от выполняемой задачи. А ведь есть еще и фатальный процент тех, кто рассылает и принимает текстовые сообщения, одновременно ведя автомобиль (см. главу 2). В сво­ей книге «Рассеянные» («Distracted») Мэгги Джексон (Maggie Jackson) приводит суждение психолога Дэвида Майера (David Mayer) о так называемой многозадачности: «Тренировка помо­гает преодолеть некоторую потерю эффективности при выпол­нении нескольких задач одновременно, а также учит использо­вать более оптимальные стратегии. Но, за редким исключением, вы можете тренироваться до посинения и все равно не сумеете работать так же хорошо, как сосредоточившись в определенный момент времени на чем-то одном».

Тэд Старнер возразил, что в основе лежит не многозадачность (multitasking), а параллельное выполнение взаимодополняющих действий (multiplexing). Последнее означает, что решение одной задачи одновременно помогает решению другой. Для Тэда под­держивать разговор и в то же время делать заметки — парал­лельные действия, дополняющие и обогащающие друг друга. Тем не менее, он не пытается работать с электронной почтой, ведя с кем-то беседу или спускаясь вниз по улице. Такое совме­щение было бы для него многозадачностью. «Если попутная за­дача прямо относится к сути разговора, то внимание человека не будет «дробиться», а параллельно-дополняющие действия ока­жутся весьма эффективными», — говорил мне Тэд.

В таком различении терминов есть нечто привлекательное. И все же, возможно ли совершенно не отвлекаться от разговора, одновременно записывая что-то для памяти? Сложный вопрос. Приходится распределять внимание между самим разговором и его записью, что, как мог бы сказать Майер, снижает уровень компетентности применительно к обеим задачам. Еще один мо­мент: необходимость что-то записывать по ходу дела может за­ставить человека уделять больше внимания тому, что извлекает из беседы лично он, а не его собеседник. При таком отношении беседа становится не более, чем обменом информацией. Однако антрополог Робин Данбар (Robin Dunbar) утверждает обратное: многие разговоры — возможно, даже большинство — это «со­циальный клей», а не информационный обмен как таковой. Беседуя, люди поддерживают друг друга в этой жизни и укре­пляют свои взаимоотношения.