Компьютерный мозг. Интуитивность мышления

Компьютерный мозг - Часть 6Казалось бы, все вышеизложенное противоречит принци­пу интуитивности мышления, однако анатомия подтверждает идеи Хокинса. В различных частях мозга насчитывается во много раз больше нервных волокон, проводящих сигналы сверху вниз, чем в обратном направлении. Иными словами, предполагаемое со­бытие вызывает вдесятеро более значимую активность нервов головного мозга, чем реально происходящее. Можно держать пари, что прогностическая деятельность мозга составляет основ­ную часть нашего сознательного опыта.

Из этого, в частности, следует, что имплантированное в мозг устройство могло бы перехватывать прогностическую инфор­мацию и в процессе обработки «сырых» данных соотносить их с ней.

Как уже упоминалось выше, термины память и восприя­тие — своего рода ярлыки, условные наименования, помогаю­щие классифицировать то, что происходит в нашем сознании. Между тем, Хокинс показывает, что эти явления коренным обра­зом связаны с тем же фундаментальным механизмом, о котором мы сейчас говорим. Поняв, что восприятие чего-либо (например, дверной ручки) в значительной мере определяется содержанием памяти, пора разобраться в том, каким образом воспоминание может проявляться в виде восприятия.

Подумайте о своем доме. Вы не можете вспомнить его весь це­ликом, и поэтому должны мысленно как бы обойти и увидеть его. Такое мысленное рассматривание активирует ту же зрительную часть мозга, которая действовала бы, если бы вы действительно видели дом. Чтобы проверить, верно ли данное утверждение, по­пробуйте в уме пересчитать одновременно дверки шкафов в ва­шей кухне и источники света в гостиной. Вряд ли вам это удастся. Скорее, вы будете мысленно переключаться между комнатами — и, вероятно, в быстром темпе. Попробуйте также вспомнить номер телефона в том доме, в котором выросли. Наверное, вы услышите в глубине сознания цифры — как если бы кто-то про­износил их вслух. Точно так же вы помните, где находится ваша машина, потому что «видите», в каком месте оставили ее на ули­це. Иными словами, если дело касается работы сознания, то вос­поминания становятся впечатлениями.

Однако ставить между ними знак равенства все же нельзя. В практическом отношении это явления различного свойства. Для нас важно то, что обе эти разновидности ментальной актив­ности осуществляются благодаря одному и тому же механизму умственной деятельности, который Хокинс называет прогнози­рованием. К тому же он утверждает, что с оным связаны и другие виды работы, которую ведет наше сознание. Если это действи­тельно так, то никакая умственная деятельность не может ме­шать применению мозговых имплантов: вопрос — только в опре­делении соответствующих алгоритмов. Конечно, как мы уже ви­дели на примере электроэнцефалографии и функционального магнитно-резонансного сканирования, алгоритмы, основанные на схемах соответствия (pattern-matching algorithms), весьма да­леки от представления всего спектра умственной деятельности. Нам нужны более совершенные. В главе 6 рассмотрим те, кото­рые основаны на концептуальных моделях деятельности мозга, а также поговорим об электродах, требующихся для получения детальной информации об активности отдельных нервных кле­ток. Мы должны, наконец, перейти к настоящим мозговым им-плантам, оставив в прошлом сенсоры, устанавливаемые поверх черепной коробки.