Искусственный разум. Степень близости

Искусственный разум - Часть 4Однако степень близости такова, что куда там обычным объятиям! Хотя сеть из нанонитей и остается для головного мозга чем-то внешним, она, тем не менее, глубоко проникает в тело человека. И происходящее при этом становится, в опре­деленном смысле, делом более интимным, чем даже половой акт. Возбуждается большая часть телесной поверхности (имею в виду головной мог), возникает множество различных ощуще­ний, а человек приобретает сложный и многообразный личный опыт. Ощущения при этом, конечно, не столь телесны, как при физическом прикосновении, которое может быть по-своему не­повторимым. Однако получаемый опыт, о котором мы сейчас го­ворим, может оказаться не менее богатым и эмоционально зна­чимым, чем телесный.

И точно так же, как при телесном контакте, необходимо стремление к тому, чтобы понимать этот опыт, осмысливать его и интерпретировать. Привыкаешь к этому не сразу. Для боль­шинства людей их тело — это то, что внутри них, а компьюте­ры — то, что всегда извне. В нашей жизни технологии готовы за­полнить собой буквально все вокруг, и единственной свободной от них зоной остается телесная оболочка. Тело остается послед­ним редутом, той крепостью, которая еще не пала под напором компьютеров — священной, неприкосновенной и пока недоступ­ной. Импланты, предназначенные для внедрения в человече­ский мозг, все изменят. В случае со мной неожиданно оказалось, что компьютер теперь не где-то снаружи, а внутри меня самого. Причем будет находиться там постоянно, определяя новые пра­вила моей жизни. И еще выяснилось, что я обязан заботиться о программном обеспечении и о батарейках так, как если бы они были неотъемлемой частью меня самого.

В психологическом отношении кохлеарный имплант дал мне своего рода намек на то, чем может стать для нас подобная электронная всеохватность. Но — только намек, ведь я имел дело толь­ко с оборудованием, а не с другим сознанием. Имплант не всту­пал в противоречие ни с моей индивидуальностью, ни с моей по­требностью в личной независимости. Однако сетевые мозговые импланты должны будут связать многих людей в единую сеть, совершенно материальную в физическом отношении. А уровень передачи данных окажется таким высоким, что участники этой сети смогут взаимодействовать друг с другом так же беспрепят­ственно, как два полушария одного мозга. Электронный corpus callosum. Такая связь людей может перевернуть все привычные представления о том, что такое «я» и «они» или «внутреннее» и «внешнее». Вызов, брошенный личной идентичности, может быть почти чудовищным — но и вдохновляющим. Несущим в себе риски — но и открывающим новые возможности. Любой контакт, любое проникновение дают нам новые источники силы — но вместе с тем и обнаруживают что-то, в чем мы по-новому уязвимы.

Надо сказать, получаемые преимущества почти всегда оправдывают риски. Секс, например, как будто специально создан для того, чтобы проверить, насколько прочны все ограничения. Он же помогает исследовать те барьеры, которые могут служить и своего рода передающими устройствами. С точки зрения не­врологии, прикосновение к коже равносильно введению элек­трода в головной мозг. Потребность в интимных связях живет в нас всегда, потому что все млекопитающие стремятся к теле­сному контакту — и это стремление подобно древнему неутоли­мому голоду. Оно выражается в желании касаться каждого ква­дратного миллиметра кожи другого существа и надеяться, что так же будут касаться и тебя. Подобным образом в нас проявля­ется и страстное желание быть услышанными — чтобы каждое слово, рождающееся в первозданной тьме, воспринималось с на­пряженным и сочувственным вниманием. Иными словами, нам нужна Всемирная Сеть Разума — World Wide Mind, WWM.